Лагерь

Лагерь

История о том, как я за неделю открыла для себя детей. А началось все гораздо раньше, с какого-то внутреннего кризиса, связанного с деятельностью проекта. Я уже год в организации, и за это время бывало разное, творческий подъем не раз сменялся чувством опустошения и абсолютной бестолковости всего, что мы делаем. В начале месяца у меня был как раз такой период. Бесконечные подготовки к каким-то серьёзным мероприятиям, концепции круглых столов и тренингов с участием абсолютно абстрактных личностей – все это заставило меня засомневаться в том, что наша деятельность реально помогает подросткам. Конечно, за год работы в организации я узнала о ВИЧ больше, чем достаточно, на каждом углу провожу лекции о путях передачи и проблемах, с которыми сталкиваются ВИЧ+ подростки. Общаюсь с ребятами со статусом, но наши отношения больше дружеские. И вот в тот момент, когда вопрос «Для кого же мы все-таки работаем?» стал особенно актуальным, Оля Панфилова, психолог проекта и вообще волшебная женщина, предложила поехать в лагерь, организованный Корпусом Мира США для детей, живущих с ВИЧ или затронутых этой проблемой, проводить группы поддержки.

Честно говоря, на тот момент желания ехать у меня абсолютно не было.лагерь2 Но я понимала, что это своеобразный ответ со стороны Оли на мой упрек типа «Я не вижу реальных детей, которым мы помогаем».
Выхода не было, и мы поехали.

Второй нюанс: до момента начала работы я понятия не имела, что я буду делать. Я внимательно изучила программу, мы обговорили нюансы проведения упражнений. Но в чем заключалась моя особенная функция как равного консультанта, я не представляла. Честно, перед приездом детей я очень волновалась. Вообще у меня особенные отношения с этой возрастной группой. Я правда не понимаю, почему вокруг них столько шумихи. Для меня дети всегда были балованными взрослыми, а если не балованными, то просто обычными. Вопрос «Любишь ли ты детей?» сам по себе парадоксальный. Я люблю людей. Всех людей. Никогда не относилась к детям снисходительно. Ему всего лишь 12? Ему аж 12. Он аж человек! А с людьми работать сложно, общаться сложно, тем более на налаживание личностных контактов у нас была всего неделя. Вот я и была в растерянности.

Каждый день у ребят было три урока на разные темы. Их учили всяким полезным штукам, начиная от составления резюме и заканчивая репродуктивным здоровьем. Одним из этих «уроков» была и наша терапевтическая группа. Зачем это было нужно? Потому что вообще в повседневной жизни у детей очень мало мест, где возможно открыто поговорить на тему ВИЧ. Очень мало людей, которые готовы обсуждать это с детьми, не говоря уже о том, что большинство живет, не раскрывая свой статус, это значит, что их окружение даже не догадывается об их диагнозе. Тем не менее, ВИЧ присутствует в жизни этих детей: они каждый день принимают таблетки, регулярно сдают анализы, видятся с социальными работниками. Ну дети же тоже люди, и вывеска «СПИД-центр» немного смущает. Как бы то ни было, мы попытались создать комфортную атмосферу, где тема ВИЧ была бы не табуированной.

Первую группу Оля начала словами: «Привет. Каждый день на протяжении лагеря мы будем собираться таким составом и говорить на тему ВИЧ». Секундная пауза. Слова «говорить» и «ВИЧ» в одном предложении? Возможно, для некоторых стало открытием, что в лагере собрались ребята с ВИЧ-позитивным статусом. Я в этот момент подумала, что мне тут делать больше нечего, с нами никто не будет разговаривать, и лучше бы ми предложили детям порисовать или поиграть в фрисби. Другая группа (а лагерят поделили на три группы по возрастам) нашему предложению поговорить на тему ВИЧ предпочла поспать. Прям лежа на стульях, во время тренинга… Я была не то что разочарована, скорее, потеряна. Опять всплыл вопрос «Зачем мы это делаем? Кому это вообще нужно?».

Но буквально на следующий день мои сомнения развеялись. Мы обсуждали пути передачи, и спящая группа, хоть и не изменила своего полулежащего положения, потихоньку начала включаться в процесс обсуждения. Забегая вперед, скажу, что к концу тренингов никто не лежал, а все внимательно слушали, рассказывали свои истории и участвовали во всех штуках, которые мы предлагали. Тогда, на второй день, я увидела, насколько актуально для ребят то, о чем мы говорим. Мы сидели в кругу, и каждый участник имел историю, связанную с ВИЧ, которой он никогда не делился, и вот, получив эту возможность, дети просто не знали, с чего начать. Некоторые отказывались говорить вообще. Отказывались отвечать на вопрос «Как дела?». Но делали это очень необычно, потому что когда Оля откровенно приставала к ребятам, реакция была очень даже положительная.

– Ты не хочешь говорить ?
– Не хочу.
– К тебе приставать?
– Да, приставать .

Мне было очень интересно наблюдать за этим, ребята нуждались в том, чтобы поделиться своими чувствами, но не знали, как это сделать. Тогда мы предложили поговорить наедине, после окончания группы, если у кого-то будет такое желание.

Да, наверное, для меня это был самый крутой опыт общения вообще. За время лагеря мы провели больше 10 консультаций, хотя я бы не называла это так. Это были прогулки, посиделки, катания на качелях с интересными людьми, которые делились со мной своими интересными историями. Опять подступило волнение: «Что я вообще могу сказать? У меня даже высшего образования нет, да и живу я не так уж долго. И кто вообще в праве давай советы другому человеку?» Тогда Оля сказала одну штуку, которая официально сделала мне ту неделю – лечить присутствием. И я присутствовала. Я побывала во многих ситуациях, иногда тяжелых, иногда весёлых вместе с моими собеседниками.

На группах с нами работала арт-терапевт Кристина, и мы через практики связанные с искусством пытались почувствовать себя и как нас воспринимает общество. Мы делали маски из гипса, сами их лепили, разукрашивали, а потом встречались лицом к лицу со своим творением. Мы рисовали карты собственного тела в натуральную величину. Важно было изобразить вирус, почувствовать, какой он, какого цвела и сколько места занимает. У многих получилось это сделать, и у всех по-разному. Это говорит о принятии своего статуса. Самое классное упражнение, на мой взгляд, мы провели в последний день тренингов. Дети учувствовали в ролевой игре «диалог с врачом». Коммуникация с врачом – очень важная часть жизни ВИЧ+ подростка, и нужно научиться правильно выстраивать диалог с доктором. Одни ребята исполняли роль родителей, другие – врача и медсестры, ну а самая главная – роль ребенка. Разыгрываемая ситуация состояла в том, что родители обращаются к доктору, потому что их ребенок отказывается принимать таблетки. И тут начинались страсти, которые чередовались рациональными аргументами и просто уговорами. Участники могли побывать в теле волнующихся за них родителей, и врачей, которые ясно видят последствия, к которым может привести такое поведение. Одна с главных проблем, с которыми сталкиваются ВИЧ-позитивные подростки, это то, что они просто отказываются принимать таблетка. Тут я правда поняла, на сколько это актуально. После игры многие решили поделиться своими историями: о буллинге в школе, о том, как кинул парень из-за статуса, о том, как хочется иногда открыться близкому человеку, но страшно. Были ребята, которые видели выход из всех этих ситуаций только в том, чтобы перестать принимать таблетки. Таким образом они пытались избежать лишних вопросов и себе не напоминать, что живут с ВИЧ. После таких экспериментов их здоровье резко ухудшилось, но они с удовольствием рассказывали свои истории всем ребятам, как пример того, как не надо делать.

Участники лагеря в основном рассказывают о знакомствах, которые завязываются здесь и перерастают в дружбу, которая продолжается еще долгое время.

Кира в лагере не первый раз и вспоминает, как необычно было встретить такое количество детей с такой же проблемой.

«Когда я приехала впервые, я не знала, что здесь я могу не скрывать свой статус. И первое время прятала таблетки от девочек, которые жили со мной в одной комнате, и они делали то же самое. Когда мы узнали о статусе друг друга – то долго смеялись. После этого я начала чувствовать себя намного свободнее».

Участник лагеря Паша рассказывает о важности уроков и лекций, которые тут проводились, и об отличных вожатых.

«Они же всегда на позитиве, даже утром, когда все ходят смурные. И я тоже начал вставать бодрячком, когда смотрел на веселых вожатых.
На группе я много узнал о своей болезни, но я все равно не заморачиваюсь. О других ребятах могу сказать, что они менялись в лучшую сторону. Первые два занятия они были очень замкнутые, но потом начали открываться. Даже если у них не получилось сделать это на группе, то они могли обратиться к вожатым. Лагерь помогает детям поверить в себя. Это свободное пространство, где тебя никто не критикует, а только поддерживает со всех сторон».

Открытием лично для меня стало то, что за неделю можно по-настоящему привязаться к людям. Можно искренне плакать и скучать, еще не расставшись. Это прекрасная инициатива Корпуса Мира США, которая дарит детям по-настоящему счастливую неделю.

By | 2017-03-24T18:45:44+00:00 Август 31, 2016| Social ВИЧ

Об авторе:

Влада Фомина
Главное мое увлечение — это искусство. Хочу как можно больше знать в этой области, а самым интересным — делюсь с вами. А тут еще немного обо мне »

2 комментария

  1. Аноним 05.09.2016 в 1:28 пп - Ответить

    Отличная статья вышла!
    Спасибо!

  2. Дарья 10.09.2016 в 7:36 дп - Ответить

    Мне очень понравилась статья. Такие переживания, как описывает Влада, испытывает не только новичок в нашем деле, но и человек который долго работает в ВИЧ-сервисе. Спасибо автору за свою историю, меня это поддержало и опять вдохновило.

Оставить комментарий